Именем короля

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Именем короля » Уайтхолл » "В сердцах холодных леденеет верность"


"В сердцах холодных леденеет верность"

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

3 мая 1665 года, покои Ее Величества, около часа дня.

"О Кэт! Ничтожные обычаи склоняются перед великими королями. Дорогая Кэт, нас с тобой нельзя запереть в слабой ограде местных обычаев."

Вильям Шекспир "Генрих V"

0

2

Распрощавшись с милордом Бэкингэмом, Его Величество пришел к выводу, что на сегодня уже более чем достаточно времени уделил государственным делам. Давно уже перевалило за полдень, стопка подписанных бумаг на целый палец была выше стопки с документами, отложенными на потом, аудиенция лорду-адмиралу была предоставлена - даже Кларендон не нашел бы, к чему придраться. Карл совсем уж было собрался покинуть кабинет, когда появился Чеффинч с чайным подносом, на котором помимо чайника, чашки и розеток с медом и вареньями красовалась хрустальная шарообразная ваза с ландышами.

Чай и ландыши - первые этой весной, по словам Чеффинча - напомнили Карлу о жене. Скоро очередная годовщина свадьбы, тогда, в Портсмуте, тоже был май, и Екатерина в своих забавных фижмах напоминала цветочек-колокольчик... Король рассеянно улыбнулся своим воспоминаниям, качнув пальцем стебелек, будто ожидал услышать тонкий перезвон. Все же у него замечательная жена, терпеливая и понимающая. Она одна-единственная ничего не требует, не настаивает... если не считать давнего случая с Кастлмейн, но с тех пор Екатерина стала мудрее и терпимее.

После Майского дня он еще не виделся с женой. Интересно, что нашептали ей придворные дамы о нем и Фрэнсис? Иногда Карл сожалел о том, что жена со временем начала недурно говорить по-английски. Бедняжка наверняка огорчена.

- Я иду к Ее Величеству, Чеффинч, - король отставил початую чашку заморского напитка, который употреблял исключительно ради того, чтобы сделать приятно супруге. - Хочу порадовать ее цветами.

0

3

Беспокойство Его Величества было не напрасным. Екатерина, кроткая и покорная воле своего царственного супруга, смирилась с привычками, приобретенными им задолго до того, как она, в нелепом парике и гигантских фижмах, появилась в его жизни. Маленькая инфанта не смогла заменить Карлу блестящее общество многочисленных любовниц и шумные пирушки в компании развязных приятелей, понимая, что Господь не наделил ее для этого ни достаточной красотой, ни острым, как наточенный клинок, умом, столь ценимым королем в близких к нему вельможах.

И все же сердце отказывалось с незыблемым спокойствием принимать то, что ясно видел ее разум. Надменная улыбка леди Каслмейн, ее гордо вздернутый подбородок и торжествующий взгляд, которым она окидывала всех и вся, включая королеву, были красноречивее любых пересудов. Духовник Екатерины уговаривал ее по-христиански простить распутную фаворитку, но, несмотря на искренние усилия, ее сердечко всякий раз сжималось при приближении соперницы.

А теперь, в дополнение к этой напасти, в сравнение с которой не шла ни одна катастрофа, на придворном небосклоне замаячила другая звездочка, способная разгореться до света солнца и заменить собой португальскую луну, печальную и бесплодную.

Последняя беременность едва не стоила Екатерине жизни, и одному Богу было ведомо, смогло ли в будущем ее чрево даровать Англии наследника. В чем провинилась она перед Небесами, что теперь к мукам ревности прибавилась и тоска по отчаянно желанным, но так и не рожденным детям? Неужели она более грешна, чем Барбара Вилльерс, неоднократно осчастливившая своего любовника здоровыми отпрысками?..

Но графиня была лишь наложницей, которой никогда не разделить с монархом супружеское ложе. Ее юная протеже, напротив, имела все шансы увенчать свою златокудрую головку короной, особенно сейчас, когда слухи о том, будто она носит под сердцем ребенка Карла. Эти мысли заставляли Екатерину страдать. Ей не простят еще одной сцены, как когда она просила мужа не приставлять к ней леди Каслмейн, и приходилось молча глотать слезы обиды и горечи, стараясь, чтобы никому они не были видны. Ведь ее брак был сделкой, и никто не обещал ей преддверия райских кущ на Туманном Альбионе.

0

4

Ее Величество пребывала в уединении, предаваясь молитвам и благочестивым размышлениям, как сообщила королю дежурная фрейлина. Карла всегда смущала искренняя вера Екатерины, и вдвойне оттого, что он понимал: его маленькая королева взывает к небесам, хлопоча не о спасении собственной души, но беспокоясь о своем беспутном муже и вымаливая у Господа ребенка. Когда самому королю случалось от всего сердца обращаться к Богу - а следовало сказать, подобное случалось редко - чаще всего это происходило именно после бесед с женой, которая своей чистотой и искренностью ненадолго усыпляла в нем циника, познавшего самые неприглядные стороны жизни.

Возможно, не следовало бы беспокоить Екатерину в такой момент, но Карл успокоил себя тем, что тихонько войдет, присядет в уголке и смирно посидит, пока она не обратится от небесного к земному.

0

5

Отдав Богу Богово, следовало обратиться к кесарю, который смиренно, будто обычный проситель, дожидался завершения молитвы. Венценосную особу нельзя заставлять ждать, однако Карл не относился к числу тех коронованных педантов, что этикетные формальности превращали в высший закон, а за их нарушения обрушивали на голову провинившегося настоящую бурю, отправлявшую неудачливый корабль в изгнание. За простоту в обращении, равно как и за деликатность во многих иных вещах, Екатерина испытывала к мужу величайшую признательность.

- Сир... - выйдя из молельни, королева присела в реверансе перед Карлом.

Тот удобно пристроился в кресле, доселе считавшимся вотчиной Менады, спаниеля, подаренного ей мужем, и теперь собака, забившаяся под скамеечку для ног, сидя на которой фрейлина обычно читала госпоже, обиженно смотрела на крупного смуглолицего мужчину, отчего-то вообразившего, что он имеет право распоряжаться в хозяйских покоях.

- Простите меня за то, что я заставила ваше величество ждать, - промолвила Екатерина, по-девичьи скромно опустив глаза, но при этом не скрывая улыбку.

0

6

- Простите за то, что я нарушил ваше уединение, - усадив Екатерину в кресло, Карл ласково поцеловал руку жены, - королям не должно прерывать аудиенции у Господа, но мне хотелось преподнести вам маленький подарок - а он, увы, от промедления может потерять всю свою прелесть.

Взяв со столика вазу с ландышами, он самым галантным образом преклонил перед королевой колено и вручил ей цветы, намереваясь потом усесться на скамеечку для ног - при комплекции Его Величества с тем же успехом можно было просто и дальше стоять на коленях.

- Первые в этом году, - пояснил Карл, - такие же изящные и нежные, как вы, моя королева.

Мимолетно ему подумалось, что следовало бы заказать для Екатерины брошь в виде букетика жемчужных ландышей, хотя вряд ли украшение будет для нее более ценным и желанным даром.

0

7

Отчасти его величество был прав. Екатерина не желала иных подарков, кроме внимания улыбавшегося ей нынче человека, хотя это и восставало против доводов разума, твердившего о горечи, что несет любовь к мужу ветреному. Букет цветов, скромных и неприметных, как сама инфанта, как нельзя лучше подходил на роль подношения. Этот знак внимания отличался от роскошных даров, которые беззастенчиво требовала графиня Каслмейн, не был похож и на посулы из оправленных в золото драгоценных камней, что Карл возложил бы к ногам Фанни Стюарт. Но сластолюбие, двигавшее королем, несравнимо с уважением, которое питал к супруге он, записной циник, давно разочаровавшийся в лучших людских порывах, и это служило ей утешением. Но надолго ли?..

- Ваше величество так добры... - щеки королевы покрыл румянец, словно галантный жест делал не законный супруг, в тени которого она провела три последних года, а первый кавалер, питающий несмелые надежды на одобрительный взгляд и робкий поцелуй.

0

8

- Вы же знаете, Кэтрин, для меня нет большего удовольствия, чем видеть вашу улыбку, - король нисколько не кривил душой, он и в самом деле охотно и вполне искренне разделял чужую радость. Поскольку же в его силах было доставить повод к хорошему настроению, Карл щедро пользовался этой возможностью, но, увы, чаще всего именно те, кого он осыпал дарами, проявляли недовольство - то титул недостаточно громкий, то жемчуг слишком мелкий...

Порой Его Величество составлял в мыслях список грехов, в которых непременно и искренне должен будет покаяться перед смертью, так сказать, подводя общий итог, и на втором месте после своих шотландских похождений Карл неизменно поминал супружеские измены, однако ничего с собой поделать не мог. Екатерина, несомненно, была святой женщиной и образцовой супругой, но его неугомонная натура требовала новых впечатлений...

- Благополучны ли вы, жена моя? Мне сказали, вы нынче не выходили на прогулку - вам нездоровилось? - продолжая держать жену за руку, заботливо осведомился Карл. Английский климат определенно мало подходил его маленькой королеве, привыкшей к яркому солнцу своей родины.

0

9

Руки Екатерины, державшие вазу, задрожали, и, дабы не обронить драгоценный хрусталь, заключавший в себе не менее драгоценные по своему предназначению и в свойственной им первозданной прелести цветы, она спешно поставила ее на столик, на который минутой ранее лег молитвенник. Переплетенная в тонкой выделки кожу, эта книга, помогала вносить мир в ее душу, но, увы, далеко не всегда спасала королеву от греха уныния. Сейчас, несмотря на три четверти часа, проведенные в уединении перед статуей Девы Марии, он с шипением эдемского змея обволакивал сердце и душу маленькой португальской принцессы.

- Сир, вы напрасно беспокоитесь, - пролепетала она, стремительно меняясь в лице. Против воли, голос ее также сделался иным, и теперь Екатерину не спасала даже улыбка, вымученная и болезненная. - Я всего лишь решила подольше помолиться... и покаяться перед Господом.

0

10

Каждый раз, как королева заговаривала о покаянии, ее супругу стоило немалого усилия удержаться от добродушного смеха. Он не знал за Екатериной даже такого, в общем, безобидного греха, как чревоугодие, не говоря уже о более серьезных проступках пред ликом Творца. Возможно, она относила к своим прегрешениям неспособность выносить ребенка - Карл никогда не стал бы спрашивать о подобном, чтобы не тревожить незаживающую рану, но сам он полагал бесплодность их брака горем, пусть даже карой Господней, но никак не грехом жены. Для Екатерины не было бы большего счастья, чем качать колыбель с крошкой-принцем, и она терпеливо прислушивалась к рекомендациям врачей, советы которых, по мнению Его Величества, мало отличались от руководства для подмастерий-пыточников.

- Я высоко ценю ваше благочестие, Кэтрин, - мягко промолвил Карл, пожимая ее запястье, - но вам все же не следует переутомлять себя длительными радениями. Вся Англия молится за свою королеву, впридачу с Шотландией и Ирландией, на католический и протестантский манер одновременно - полагаю, этого достаточно, чтобы вы могли немного больше времени уделять себе.

0


Вы здесь » Именем короля » Уайтхолл » "В сердцах холодных леденеет верность"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC