Именем короля

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Именем короля » Уайтхолл » "По милости монарха и Фортуны"


"По милости монарха и Фортуны"

Сообщений 1 страница 30 из 54

1

3 мая 1665 года, утро.
Королевский кабинет в Уайтхолле.

0

2

Возвращение из Портсмута на этот раз стало для герцога Йоркского на удивление непростым. Королевству накануне войны требовался обновленный флот, но у королевства не было денег. Это противоречие порождало закономерный вопрос: каким образом Англия станет защищать свои границы от голландцев и прочих иностранцев - здесь истинному англичанину следовало поморщить нос, что и сделал принц, наполовину шотландец, наполовину француз, - если границы эти пролегали по морю.

Впрочем, этот вопрос был риторическим. Покойный король пытался дать на него ответ, закладывая верфи, ремонтируя старые суда и заказывая новые, однако война с собственными подданными помешала его сделать Альбион полноправным соперником его туманной соседки, несмотря на небольшую болотистую территорию, уже почти век диктовавшую условия на море.

И все-таки герцог Йоркский был полон решимости и упрямого оптимизма касательно грядущей кампании. Если цареубийца и узурпатор Кромвель одолел голландцев, то отчего же король Божьей милостью не сделает того же? Особенно если королю помогает его брат и верховный адмирал, вкладывавший в грядущее предприятие все свои силы.

Более полутора месяцев Джеймс провел, инспектируя корабли и их экипажи, самолично проверяя боеготовность орудий и качество снастей, не говоря уже о запасах воды и провизии. Многим не поздоровилось, особенно поставщикам, но, увы, далеко не все трудности решались выволочками и увольнениями.

Все мысли герцога были посвящены флоту и способам добыть для него денег. Он думал об этом постоянно, даже в объятиях какой-нибудь случайной красотки, призванной скрасить его досуг. Что говорить о том, что, проходя по извилистым коридорам Уайтхолла, Джеймс видел перед собой паруса и такелаж, а не галуны и пышные прически придворных. Он уже заготовил речь, которая должна была поразить, устрашить и восхитить брата-короля, и про себя повторял ее, нетерпеливо сжимая эфес шпаги, пока секретарь докладывал Карлу о прибытии герцога Йоркского.

0

3

По мнению многих приближенных Его Величества, основополагающей чертой характера Карла была лень. Спорить с этим было трудно, если бы король был хоть вполовину так пылок, как его многоуважаемая матушка, война с голландцами могла бы начаться еще в прошлом году. Карл старался до последнего оставаться в рамках мирных договоренностей, поскольку успел познать войну, так сказать, изнутри, причем в самом нелицеприятном проявлении - будучи солдатом разгромленной армии и жалким беглецом.

Однако бряцание оружием было делом не только политическим, но и коммерческим, а это заставляло Карла то и дело задумываться о состоянии государственной казны. Нельзя было оспаривать тот факт, что помазанник Божий дорого обходился старой доброй Англии, пусть даже бремя расходов она несла вкупе с Шотландией и Ирландией. Король, которому во время оно подавали к столу оловянные приборы, так и не научился бережливости, однако понимал, какие печальные последствия может иметь дефицит в несколько миллионов. И самым скорым способом пополнить казну была именно война, да еще и война с главным соперником в морской торговле...

Сэр Чарльз Беркли умел, как никто иной, разъяснить Его Величеству все выгоды от решительных действий, и именно в его обществе Карл засиделся до часа, который неловко было назвать ни поздней ночью, ни ранним утром. Визит к мисс Стюарт пришлось отменить, однако Карл не забыл послать записку с извинениями и обещанием навестить возлюбленную завтра, то есть уже сегодня. Одному из дежурящих при королевской опочивальне джентльменов для передачи Фрэнсис была доверена записка и корзинка с сонным щенком, родительница которого с визгом и неистовым тявканием пыталась цапнуть за икру то Беркли, то королевского посланца, благоразумно щадя в своем гневе лишь хозяина.

Хотя Карл проспал едва ли четыре часа, поутру он, как всегда, был до обидного свеж и энергичен. Толком не позавтракав, он взялся разбирать присланные Гайдом бумаги. Появление Йорка пришлось как нельзя кстати, в тот самый момент, когда чувство долга в душе короля схлестнулось с его природной беззаботностью, уверявшей, что во всем можно положиться на бдительность лорда-канцлера.

- Джейми, - Карл вышел из-за стола навстречу брату, раскрывая объятия, - рад тебя видеть. Похоже, ты еще не был дома и отправился прямиком ко мне - что, все настолько плохо?

0

4

Хотя секретарь монарха покинул кабинет, оставляя родственников наедине, Джеймс отвесил брату поклон и только потом устремился в его радушные объятия. Любовь любовью, но Карл оставался королем и повелителем, а герцога Йоркского с младенческих лет приучили с благоговением относиться к помазанникам Божьим.

- Вашему величеству не следует быть столь пессимистичным. Казна вечно пуста, иначе ведь быть и не может, - прямодушно заметил Джеймс, - но неужели добрый король Чарли не изыщет средств, чтобы его верные солдаты и матросы нанесли сокрушительный удар всем врагам и хулителям леопарда?

0

5

"Изыскать средства" - это фраза давно действовала на короля примерно так же, как церковная латынь на черта. Если в Кёльне можно было заложить столовое серебро и белье, чтобы иметь представительский вид, то сейчас дело обстояло куда сложнее. Скипетр и корону к ростовщику не снесешь. Как там говаривал Ричард Львиное Сердце? Готов заложить Лондон?...

- Конечно, боевой дух прежде всего, - кивнул Карл, придвигая брату кресло, - присаживайся, Джейми. Гайд как раз вчера подал мне докладную записку по этому вопросу, и я ее старательно изучил... - король продемонстрировал Йорку несколько листков, закапанных свечным воском. Вы согласны с сэром Эдвардом только в том смысле, что каждый пенни на счету, да я и сам хорошо это знаю. Еще он пишет, что в Портсмуте царит нищета и ведутся мятежные речи. Я не думаю, чтобы они долетали до ушей наследника престола, но все же, Джейми - что там происходит на самом деле?

0

6

Вместо того, чтобы радостно и без малейших колебаний согласиться выделить на нужды флота кругленькую сумму, отложенную, несмотря на вечный дефицит, в подарок очередной своей пассии, Карл затронул очень щекотливую тему.

- Вашему величеству должно быть известно, как мало народ смыслит в делах управления, - поморщил свой длинный нос герцог Йоркский. - Стоит одному говоруну кинуть семя сомнений в неспокойную почву, как оно немедленно прорастет уродливыми побегами. Тебе ли не знать.

Намек был слишком очевидным, чтобы король не понял, каких именно говорунов имеет в виду его брат. Парламент и заседавшие в нем рьяные противники Стюартов успели причинить августейшему семейству множество несчастий и продолжали всячески препятствовать управлять государственным кораблем даже после Реставрации, когда Англия вернулась к прежним порядкам, а цареубийцы понесли заслуженную кару.

- Ты же знаешь, как такое происходит. Эти предатели, - наедине с близкими принц не стеснялся в выражениях, - эти подлецы берут от голландцев деньги, памфлеты и начинают настраивать народ против тебя. И все для того, чтобы сохранить свои кошельки.

Крепкое боцманское ругательство готово было сорваться с губ будущего носителя трех корон, но в последний момент Джеймс сдержал праведное негодование.

Его уверенность в том, что самые отъявленные неприятели Карла, к досадному сожалению, еще не вздернутые на Тайберне, берут взятки от голландских банкиров и купцов, была непоколебимой, несмотря на отсутствие прямых доказательств. Еще в детстве, находясь подле отца в Оксфорде, он слышал, будто круглоголовые сражаются на деньги из Амстердама, и с тех пор вторая родина сестры Марии вызывала у герцога одни лишь подозрения.

- Говорят, будто жителям Портсмута не платят на постой, но это неправда, - с упрямством в голосе заметил Джеймс. - Это все происки твоих врагов, Чарли, помяни мое слово.

0

7

Карлу было отрадно слышать, что брат находит других виновников происходящего, кроме него самого и бестолковых управленцев, однако было бы опрометчиво целиком и полностью возлагать ответственность за происходящее на коварных голландцев. Хотя в официальный список врагов короны следовало внести не только их...

- Нового морского кредита не будет, Джейми, - пока Йорк делился своими опасениями, король успел ловко, почти не глядя,сложить бумажного голубка из доклада Кларендона, а теперь так же отвлеченно разглаживал смятый лист. - Посмотрим правде в глаза. Ты можешь судить о состоянии оснастки, ты видел, кого набирают на службу... Полагаю, если пустить по Темзе прачкину лохань, она будет выглядить солиднее твоего адмиральского флагмана. Тебе не кажется, что имеет смысл остановиться, пока мы в этом не увязли?

0

8

Слова короля уязвили, даже оскорбили того, кто с детских лет носил звание адмирала, сперва номинально, а после со всей присущей ему истовостью исполняя собственные обязанности. Отступиться, сейчас, когда, как был уверен Джеймс, оставалось лишь взбодрить патриотический дух солдат и матросов царственным профилем на звонкой монете, - подобная мысль была сродни малодушию. Только уважение, питаемое к увенчанному в Вестминстере брату, не позволяло назвать его предложение трусостью.

- Тешу себя надеждой, что ваше величество изволили изящно пошутить.

Голос герцога Йоркского была натянут, как тетива лука, готового выпустить стрелу. В данном случае, наконечник ее был бы смазан всем негодованием, на какое только был способен Джеймс. Его руки сами с собой сжались в кулаки, не позволяя вырваться наружу словам, которые иного смертного привели бы если не на эшафот, то в ссылку, по крайней мере, в пропитанные жарой и малярией колонии.

0

9

- Уверяем ваше высочество, что мы никогда бы не избрали предметом шуток морскую мощь собственного государства, - в тон ему отозвался Карл. - Вчера Беркли целый вечер рассказывал мне о выгодах войны, а Даунинг пишет, что куда выгоднее будет мир... Я не хочу сказать, что доверяю мнению Гайда больше, чем твоим впечатлениям, вовсе нет, Джейми. Но истина где-то посередине, между уверенностью в том, что мы разобьем голландцев в первом же бою, и страхом сокрушительного поражения. Сейчас мы не можем позволить себе азартных игр с Господом. Я предлагаю отсрочить начало военных действий, а пока заключить перемирие с Голландией.

Еще час назад Карлу казалось очевидным, что пора англискому флоту выходить в открытое море, но сейчас, глядя в глаза брата, он внезапно понял - это станет большой ошибкой. Чаша весов, на которой были все "против", медленно, но неуклонно опустилась.

0

10

Упоминание имени все более раздражавшего его тестя стало последней каплей в и без того неглубокой чаше терпения Джеймса.

- Да что твой Даунинг знает?! - взорвался принц. - Протирает штаны на банкетах, расшаркивается перед этими мерзкими бюргерами. Они убили нашего отца, а теперь хотят убить тебя и твое королевство, Чарли, как ты не понимаешь!

Герцог вскочил на ноги и заметался по монаршему кабинету, наподобие раненого зверя. При этом шпага его позвякивала, ударяясь изукрашенными ножнами о мебель, а рыжеватые локоны разметались по плечам, делая разгневанного наследника похожим на чуть уставшую Медузу Горгону.

- Твой Даунинг подкуплен! Штаты ему заплатили! Они нас боятся, боятся, потому-то и стараются всем внушить, будто наш флот - это сборище дырявых корыт.

0

11

- Вороны тоже боятся пугала, пока не убеждаются в том, что оно не может причинить им вреда, - Карл откинулся на спинку кресла, наблюдая за братом. - Издалека мы выглядим достаточно грозно, но что будет, когда мы дадим взглянуть на себя вблизи?

Каждый, кто желал склонить короля на свою сторону, неизменно считал своим долгом вспомнить печальную судьбу его венценосного родителя, и это казалось Карлу кощунственным. Джеймс, как никто иной, должен был понимать, что тревожить прах отца без достаточно на то уважительной причины не следует, а нынешнее положение в стране было не таким уж плачевным, чтобы сравнивать его с теми злосчастными временами.

0

12

Джеймс придерживался иного мнения. Память отца, он был свято убежден, следовало почитать в каждом мановении скипетра, дабы доказать всем и вся, что кровь король-мученик пролил не из-за своего тиранического упрямства, а руководствуясь высокими идеями, которые его наследники продолжают воплощать в жизнь с должным рвением и усердием. Узнать же, что оных качеств Карлу, второму королю этого имени, неожиданно стало не хватать, было для его брата крайне неприятным сюрпризом.

- Если ты отступишься, то, будь уверен, королевский штандарт сделается этим самым пугалом. Никто не станет нас уважать. Никто! Ни одна утлая рыбачья лодчонка, будь она французская или датская или голландская, не сочтет нужным отдавать честь даже твоему флагману!

Побелевшие губы принца дрожали. Он слишком много сил вложил в предстоящую кампанию, чтобы с легким сердцем смириться благоразумным нежеланием брата ввязываться в предприятие, ввиду наличия у противника маневренных судов и плеяды прославленных флотоводцев во главе с великим Рюйтером, способным иссушить полупустую государственную казну до дна, а берега Британии подвергнуть нешуточной опасности. Он убедил себя в том, что англичане имеют немалые шансы на успех, и намеревался внушить это Карлу. Сложность заключалась лишь в том, что спокойного и внятного доказательства своей правоты он привести не мог, по причине собственной горячности.

- Пускай враги смотрят на нас, пускай! - глаза герцога Йоркского метали молнии. Попади одна такая в амстердамские доки, Провинциям пришлось бы попрощаться со своей непревзойденной флотилией. - Они поймут, что оскорблять короля Англии преступно и опасно, очень опасно.

0

13

Больше всего на свете Его Величество не любил решать быстро, хотя часто именно эти молниеносные решения и окупались сторицей. С ранних лет Карла отличало тонкое чутье, которое редко подводило его - до тех пор, пока ему не внушили, что наследнику престола следует руководствоваться разумом, а не внезапными озарениями. Как пес, внезапно потерявший след, принц метался между здравым смыслом и некими смутными предчувствиями, стараясь как можно дольше не говорить свое последнее слово в том или ином деле. Это неимоверно раздражало как королеву-мать, так и лорда-канцлера; очевидно, что и остальным подобное вряд ли приходилось по нраву, но у них не было возможности выразить свое негодование.

Пока Йорк метал громы и молнии, король пытался понять, что же на этот раз заставило его так внезапно отбросить заманчивые перспективы, нарисованные Беркли.

- Джейми, - мягко, урезонивающе, промолвил он наконец, - Джейми... Послушай теперь меня. Ты совершенно прав в том, что голландцев пора приструнить, и я думаю, что никто не сумеет справиться с этим так хорошо, как ты. Я не знаю, подкуплены ли те, кто дает мне советы, но я знаю, что подкупить моего брата невозможно. Ты лорд-адмирал, Джеймс. Я тебе доверяю. Скажи мне, что, по твоему мнению, возможно и необходимо предпринять - исключая получение нового кредита?

0

14

- Флоту нужны деньги, - отчеканил герцог. Он не тешил себя иллюзиями, будто брат так быстро поддался на его уговоры и вновь уверился в неизбежной победе англичан на море, а потому приготовился к очередному залпу из орудий своего красноречия, не самых мощных и не самых смертоносных.

Джеймс остановился посреди комнаты. Взгляд его упал на диковинный часовой механизм, представлявший собой подобие Солнечной системы, где стрелки попеременно указывали на планеты и светила. Страсть Карла к механическим приборам, передавшуюся ему от отца, принц разделял лишь частично. Куда большее место в его душе занимали паруса и снасти, поскрипывание палубных досок и соленые брызги, перелетавшие через борт судна. Сейчас ему очень хотелось выйти в открытое море, доказать всем, что он по праву занимает место в Адмиралтействе, и право это обусловлено не только его рождением в королевских покоях. Оттого-то он не допускал и мысли о том, что нечто может не укладываться в стройный план, выписанный его пылким воображением.

- Попробуй сделать то же, что покойник Мазарини устроил во времена регентства, попроси Кларендона и министров ссудить деньги у торговцев и джентри, и пускай они выступают от своего имени, а не от имени короны. Риск велик? - полемизировал герцог сам с собой. - Безусловно. Но люди, удостоившиеся твоего доверия, обязаны рисковать. Ты и так много им дал, пускай теперь они послужат тебе. А позже мы что-нибудь придумаем, чтобы заплатить меньше.

0

15

- Гайд никогда не согласится на это, - покачал головой Карл. Ему и самому не понравилось, как беспомощно это прозвучало, в конце концов, королевская воля выше, чем любые доводы лорда-канцлера. К тому же, водить на помочах семнадцатилетнего юношу было делом благим, а вот руководить мужчиной вдвое старше - превышением полномочий. Король вздохнул, давая себе время подавить дух противоречия. Да, приходилось мириться с тем, что Кларендон вечно отстаивал неприятные решения, но неизменно в пользу самого же Карла.

- У нас будет куча денег, которые ничего не будут стоить, разве что продавать монеты на вес в переплавку, - он, наконец совладал с собой достаточно, чтобы продолжать прежним тоном. - Люди, которые мне доверяют, будут жестоко разочарованы, и во второй раз себя одурачить не дадут. Да и в первый - вряд ли.

0

16

Поиски мистера Уикхема, как и следовало помыслить всякому, кроме двух юных джентльменов, одержимых безумной идеей, увенчались тем же успехом, что и легендарные поиски святого Грааля, то есть никаким. Уикхем как в воду канул, более того, складывалось впечатление, что указанного джентльмена и не нарождалось на белый свет. Версия, что их ночной приятель воспользовался вымышленным именем – из скромности, надо полагать, – получила полновесное подтверждение.
По правде сказать, из двух друзей только один из них был действительно одержим, другой, выражаясь языком астрономии и метафизики, светил отраженным светом его безумия. Как легко догадаться, первым был милорд Монмут. В конце концов, поддавшись на уговоры Рочестера, выступившего в редкой для него роли гласа благоразумия, после полуночи Джеймс угомонился.

Наутро, без отрезвляющего общества Его милости, герцог Монмут несколько раз перечел драгоценное письмо и предался дальнейшему размышлению о средствах получить сведения о его подлинности. Картина получалась безрадостная, и Джеймс изрядно приуныл, пока его не посетила мысль, блестящая в своей очевидности: расспросить отца. Как уже было сказано, милорд Рочестер отсутствовал, и Монмут счел найденное средство великолепным. Не мешкая, герцог приступил к осуществлению своего плана.
Зная, что в это время дня Его Величество посвящает трудам на благо Англии, Джеймс надеялся застать августейшего родителя в его кабинете, куда и направился, резонно отнеся вопрос престолонаследия к делам государственным.

С небрежным высокомерием отмахнувшись от лакея, посмевшего заступить путь королевскому бастарду – нет, законному королевскому сыну! – он не терпящим возражений тоном велел доложить, что герцог Монмут настаивает, чтобы его приняли по крайне важному делу.

0

17

Первым порывом Карла было попросить сына заглянуть как-нибудь попозже, поскольку давешняя история с нелепой дуэлью была слишком свежа. Негласно уже даровав Джеймсу свое прощение, король все же не хотел слишком быстро проявлять снисхождение с глазу на глаз. Однако, бросив быстрый взгляд на Йорка, Его Величество пришел к выводу, что появление Монмута не так уж несвоевременно. Брат, кажется, был намерен расхваливать политику Мазарини до второго пришествия, а поскольку суть сказанного не менялась, в какую бы новую форму ее не заключали, следующие полчаса наедине с герцогом Йоркским обещали быть весьма утомительными. Быстро взвесив все "за" и "против", Карл велел пригласить милорда Монмута пред свои светлые очи.

0

18

Перипетии вчерашнего утра совершенно вылетели из головы светлейшего герцога, не способной, если верить злым языкам, удержать двух мыслей кряду. В течение полутора минут ожидания, понадобившихся, чтобы Карлу доложили о его приходе, Монмут нетерпеливо сделал круг по приемной, как молодая гончая, рвущаяся с поводка по следу, и возвращение лакея с позволением войти встретил красноречивой гримасой.

Не замедляя шага, герцог стремительно вошел в кабинет короля.
– Ваше Величество, – поклон Джеймса был исполнен с безукоризненным соблюдением предписаний этикета вплоть до мелочей. С самого начала он был намерен показать, что настроен самым серьезнейшим образом.

И лишь выпрямившись, Монмут заметил, что Его Величество не один, и заметно смешался.
– Ваше Высочество, – на этот раз поклон грешил небольшой смазанностью движений, выдававшей растерянность юноши. – Простите, сир, я думал… То есть, я не думал…

Тут Джеймс умолк, чтобы окончательно не испортить вступление. Ибо, по меткому выражению острослова более позднего времени, милорд Монмут использовал свой ум нечасто, но так, что лучше бы по-прежнему позволял ему пребывать в лености.

0

19

Карл вопросительно приподнял брови: странное поведение Джейми наводило на самые неприятные мысли, вплоть до того, что хладное тело Ричмонда припрятано где-то в кустах дворцового парка. Собственно, король еще никогда не видел такого выражения лица у Монмута, одновременно смущенного и торжественного, и чем-то оно смутно напоминало Йорка, пришедшего повиниться в тайном браке с Анной Гайд. Поскольку герцогиня Монмут пребывала в добром здравии, Карл отбросил мысль о том, что Джейми назло сопернику умыкнул прекрасную Стюарт и втихую обвенчался с ней, но выяснить, что именно так встревожило сына, король счел необходимым наедине.

- Я понимаю, случилось что-то очень важное и не терпящее отлагательства, - договорил он за Монмута, - иначе ты бы не потревожил меня в неурочный час. Джейми, прости, но я должен выслушать страшную тайну его светлости.

Его Величество начинал жалеть, что не стал продолжать беседу о видах на победу над голландцами.

0

20

В чем могла заключаться "страшная тайна его светлости", оставалось лишь догадываться. Герцогу Йоркскому приходил на ум карточный долг в сто тысяч фунтов, фрейлина, понесшая бастарда от бастарда, перевернутый вверх дном торговый ряд в Ковент-Гардене или безумное пари, вроде заплыва голышом через Пролив. Иные предположения попросту не увязывались в сознании Джеймса с беспечным образом его дорогого племянника.

- Ваш покорный слуга, сир, - Йорк отвесил брату поклон и кивнул юному Фитцрою, после чего покинул пределы королевского кабинета.

Шестнадцать лет - та дивная пора, когда юноше кажется, будто он все на свете знает и в советах старших товарищей не нуждается, наоборот, старается ниспровергнуть косные отеческие представления о жизни. Герцог Йоркский, не смевший похвастаться врожденной мудростью и дальновидностью, тем не менее, обладал кое-каким жизненным опытом, и одно это позволяло ему снисходительно смотреть на выходки шалопая Монмута. По его искреннему убеждению, год-другой во флоте под его началом сделал бы из племянника серьезного человека, но Карл все еще не решался прибегнуть к данному способу исцеления отроческого легкомыслия.

0

21

Сделав сыну знак подождать, Карл вышел из кабинета вслед за Йорком, понимая, что тот сейчас преисполнен праведного негодования. Ветреный монарх снова предпочел решение личных вопросов делам государственной важности, король пренебрег наследником престола ради того, чтобы принять покаяние в мальчишеской проказе... Джеймс Йорк умел обижаться со вкусом, а для Карла было слишком в одно утро наблюдать два страдальческих лица.

- Прошу тебя, Джейми, побудь здесь, - мягко попросил он брата, притворив за собой дверь, - я уверен, что это ненадолго.

0

22

Принц кивнул. Несмотря на опасения брата, он и не думал обижаться, будучи наслышанным о больших детях и соответствующих размеров заботах. Их с королем разговор еще не был завершен, а потому с визитом к некогда мисс Гайд можно было и обождать.

Мысли о воспитании подрастающего поколения вообще и нелегком деле приведения в чувство родственника ненадолго отвлекли герцога от нервного возбуждения, вызванного разговорами о предстоящей кампании. Он мерил шагами приемную, пока не остановился перед большой, во всю стену, картиной, на которой в ряд были изображены он и его брат и сестры, все, кроме Карла, в платьицах и чепчиках. Он совсем не помнил, как рыжий фламандец рисовал маленьких Стюартов, но мог уверенно сказать, что отец велел повесить портрет своих детей в трапезной.

Джеймс усмехнулся. Пуритане наверняка не отказали себе в удовольствии лишний раз проклясть потомство француженки-папистки, когда по-хозяйски расположились в Уайтхолле. Воспоминания детства, заглушенные годами ссылки и Реставрации, с новой силой нахлынули на Джеймса, теперь он стоял, словно завороженный, перед полотном, не слыша ни гула из-за двери в большой холл, ни голосов брата и племянника из-за резных створок кабинета.

0

23

Успокоив свою совесть относительно Йорка и голландцев, Карл теперь мог спокойно выслушать сына. Король пригласил Джеймса садиться, а сам снова занял свое место за письменным столом, будто желая подчеркнуть важность дел, от которых его оторвало появление Монмута.

- Я слушаю тебя, Джейми. Что стряслось? - Карл честно постарался, чтобы в его голосе, помимо любопытства, прозвучало еще и участие. По правде, он не верил, будто сыновние беды могут быть по-настоящему страшны. Худшим, что приходило в голову заботливому отцу, был карточный долг с неприличным количеством нулей или сифилис, подцепленный от какой-нибудь девки в Ист-Энде.

0

24

Усилия короля, выдававшие в нем определенную склонность к театральному искусству, пропали втуне – светлейший герцог был сейчас поглощен собой и только собой. В недолгое отсутствие Карла Монмут пришел в себя, хотя в первое мгновение проницательность отца его напугала. Джеймс не подозревал, что его тайны с легкостью могут быть прочитаны по его лицу, как в открытой книге.

– Ровным счетом ничего, сир, – попытался как можно спокойнее ответить он, смягчая невольную дерзость ответа очаровательной улыбкой. Нарушить распорядок дня Его Величества, выставить за дверь главу Адмиралтейства – и все это ради «ничего»? Звучало в высшей мере возмутительно и неправдоподобно.
– То есть, я хочу сказать, что стряслось это давным-давно, – поправил сам себя герцог Монмут. – Сегодня я много размышлял о моей матушке… и о вас, сир.

0

25

Карл полагал, что его трудно удивить, но Монмуту с его потрясающим заявлением это удалось. Конечно, нет ничего странного в том, что сын чтит память матери, однако Джейми был разлучен с ней в нежном возрасте и довольно быстро утешился в разлуке. Вряд ли он вспоминал Люси чаще, чем его отец, и нынче к тому наверняка был серьезный повод. Если что-то и стряслось давным давно, то никогда прежде Джеймс об этом не заговаривал, и Карл не мог припомнить ничего, что могло бы так встревожить сына столько лет спустя.

- Ты прав, это было очень давно, - осторожно промолвил он. - А что именно стало предметом твоих размышлений? - уже одно то, что Джейми предавался напряженной умственной деятельности, было крайне неожиданно.

0

26

Монмут заметил, что сидит в неловкой позе, судорожно сжав в кулак правую руку. Он осторожно расслабил ладонь и откинулся на спинку кресла, напустив на себя вид вальяжной небрежности, который так хорошо удавался милорду Уилмоту, когда тот был в ударе, но преуспел лишь в еще большем смущении.

– Я никогда не говорил вам об этом, – тихо начал Джеймс, – но мне не так легко далось расставание с матерью, как вы, возможно, думаете. Разумеется, я понимаю, что мера эта была продиктована необходимостью, и очень благодарен… – тут он слегка покраснел и умолк, чувствуя, что немного перегибает палку. Он прямо посмотрел на Карла, и в его черных глазах сверкнула отчаянная решимость.
– Я хотел бы обратиться с просьбой, если это возможно, сир. Я хочу получить письма моей матушки.

0

27

Разговор принимал все более непредсказуемый оборот, и Карл был близок к тому, чтобы перестать верить собственным ушам. Джеймсу зачем-то понадобились письма Люси, вот так, вдруг, внезапно, он решил получить что-то на память о своей несчастной матери...

- Если бы это было возможно, Джейми, я охотно удовлетворил бы твою просьбу, - король смотрел на сына с искренним участием. - Но Люси писала мне один или два раза, да и те письма потерялись где-то в переездах. Она была невеликая охотница до изящной словесности.

Собственно, возлюбленная Карла умела совершенно без ошибок написать только два слова - свое имя и фамилию, а поэтому предпочитала изъявлять пылкость чувств иными способами.

0

28

Каждое слово отца неизменно падало на ту чашу весов в душе Монмута, которая содержала аргументы за подлинность найденного письма. Письма утеряны? Так оно и есть, ведь одно-то сыскалось. Его мать мало писала? Так и рукой женщины, писавшей те строки, водила не праздность, а необходимость и нужда.

– В таком случае… – лицо Джеймса на мгновение выразило неуверенность, – не расскажете ли, о чем она вам писала, сир? Писала ли она обо мне? – непроизвольно вырвался у него вопрос. Вопрос, ответ на который герцогу Монмуту действительно вдруг жгуче захотелось узнать, невзирая на то, что это не имело уже ровно никакого значения ни для него, ни для Карла, ни тем более для Люси Уолтер.

0

29

- Конечно, Джейми, - Карл подошел к сыну, положил ладонь ему на плечо и взглянул в глаза. - Половину письма занимали слова любви ко мне, а вторую - рассказы о том, какой у нас растет славный мальчуган. Люси обожала тебя. Она хотела, чтобы ты был счастлив, просто не всегда понимала, как этого добиться. Я встретил ее, когда был одиноким и печальным, а она могла развеять самую черную тоску одной улыбкой.

Король помолчал. По обыкновению, он мешал правду с ложью, составляя из них целебное снадобье для душевных ран Джейми. О поведении миссис Барлоу во Франции, Англии и Голландии ходили самые разнообразные слухи, и даже если их опасались повторять при Монмуте, он не мог не знать их, да и его детские воспоминания были не столь уж безоблачны...

0

30

Подобно той кошке из легенды, Монмут бестрепетно встретил взгляд короля. Хорошо зная Его Величество, к его словам следовало относиться с величайшей осторожностью, поскольку не будучи прямым лжецом, Карл зарекомендовал себя мастером умолчаний и умелых недомолвок.

– Утешительно об этом слышать, сир. Но только ли об этом она писала? – продолжал настаивать Джеймс, воскрешая в памяти неровно написанные строчки. – Прошу вас не щадить мои сыновние чувства. Не жаловалась на плохое житье, не просила ли вас о денежном воспомоществовании?

При последних своих словах герцог все же не выдержал и опустил глаза. Воспоминания детства, пусть и окрашенные розовой дымкой нежной привязанности к матери, не были совсем безоблачными, а по прошествии лет Монмут стал понимать вещи, свидетелем которых становился, ранее недоступные его детскому разуму.

0


Вы здесь » Именем короля » Уайтхолл » "По милости монарха и Фортуны"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC