Именем короля

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Именем короля » Королевская библиотека » Герои нашего времени


Герои нашего времени

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

...

0

2

Джон Уилмот, второй граф Рочестер, был представлен к развеселому двору короля Карла II в 1664 году и быстро стал популярным благодаря природному обаянию, поэтическому дару и язвительному остроумию. Однако же завидной партией юный джентльмен не считался, поскольку был весьма ограничен в средствах.

http://s11.radikal.ru/i183/1006/fc/1fa108958587.jpg

В ту же пору в Лондоне на "ярмарке невест" появилась богатая наследница, мисс Элизабет Маллет, которой родственники самым тщательным образом подыскивали жениха. Она имела доход в две тысячи фунтов ежегодно, а позже эта сумма должна была увеличиться. Дедушку ее, лорда Хоули, аттестовали как исключительного скрягу, а матушку, во втором браке леди Уорр - как достойную дочь своего отца. Отчим девушки, сэр Джон Уорр, представлял собой тот тип деревенского сквайра, который с таким удовольствием издавна высмеивали авторы комедий.

Основных претендентов на руку мисс Маллет было два. Прежде всего, Джон Батлер, младший из сыновей герцога Ормонда. Утверждали, будто его предложение было принято Хоули и Уорром благосклонно, однако дело застопорилось из-за брачного контракта. Серьезно соперничать с ним мог разве только лорд Хитчингбрук, сын адмирала, графа Сэндвича, уже упустивший одну богатую наследницу, нынешнюю супругу герцога Монмута.

Вдали тебя зачахну здесь.
Не спрашивай, когда вернусь.
И без того извелся весь:
Дневная марь, ночная гнусь.

Тебя, любимая, бегу -
И сердце рвется на куски;
И воспаление в мозгу -
Плод фантастической тоски.

Но пусть никак не одолеть
Мир морока и мишуры,
К тебе вернусь я умреть
В благословенные шатры.

А может выпасть худший жребий:
К тебе дороги не найду
И, умерев, найдусь не в небе,
Но там же, где и жил, - в аду.

Восемнадцатилетний Джон без памяти влюбился в пятнадцатилетнюю Элизабет. За него перед опекунами девушки ходатайствовал сам король, но те отвечали крайне уклончиво и явно не желали породниться с юным графом, у которого в карманах вольно гулял ветер. И тогда Рочестер решился на крайнюю меру. Известнейший мемуарист, Сэмюэл Пепис, зафиксировал в своем дневнике скандальное происшествие 28 мая 1665 года:

«…Оттуда я направился к леди Сэндвич, где, к моему стыду, я давным-давно не был. После  моего рассказа о милорде  Рочестере, бежавшем в пятницу вечером с мисс  Маллет - красой и достоянием  Севера - которая ужинала в Уайтхолле с мисс Стюарт и возвращалась домой с своим дедом – милордом Хоули. У Чаринг-кросс экипаж остановили двое – всадник и пеший – насильно пересадили ее в другую карету, запряженную шестеркой лошадей, с двумя женщинами, готовыми сопровождать мисс Маллет, и увезли прочь. После немедленной погони лорд Рочестер (о котором король часто говорил с леди, но без видимого успеха) был схвачен в Эксбридже, но о леди все еще нет известий, король ужасно рассержен и отправил лорда Рочестера  в Тауэр. И после этого рассказа миледи Сэндвич призналась мне по секрету, в том, что она была замешана в данной истории.  Благодаря случившемуся, сватовство лорда Рочестера расстроено и по всеобщему мнению, теперь положение лорда Хинчинбрука становится благоприятным.. И мисс Маллет того стоит. После смерти матери (живущей крайне скромно) ее доход составит 2500 тысячи фунтов в год. Дай Бог, чтобы история разрешилась успешно!"

История разрешилась успешно - девицу водворили в родительский дом, Рочестер недолго пробыл в тюрьме - испросив разрешения отправиться на войну с голландцами, получил его и уехал из города как раз на пороге Великой Чумы. Увенчав себя военной славой, он повторно посватался к Элизабет, и в 1667 году они обвенчались, несмотря на сопротивление родственников - по утверждению злопыхателей, у нее уже просто не было выбора. 

"Непросто быть безмятежно счастливым, а вот быть добрым, напротив, предельно просто - и это важнейшая составляющая счастья. Говорю это не затем, чтобы ты была ко мне добра; ты так долго была ко мне добра, что я в конце концов проникся уверенностью в том, что так оно навсегда и останется; говорю затем, чтобы подсказать тебе, что во мне, может быть, есть доброта, хотя обстоятельства моей жизни это, казалось бы, полностью противоречит. Но не стоит слишком мудрствовать по поводу собственной глупости, иначе мне следовало бы превратить это письмо в книгу, посвятить ее тебе и опубликовать, чтобы ее прочел весь мир"

http://s39.radikal.ru/i086/1006/3a/61810b56eff7.jpg
Элизабет Маллет

Рочестер был одним из знаменитейших поэтов своего времени, Элизабет тоже писала стихи - свидетельством их совместного творчества является рукопись, хранящаяся в Ноттингемском университете.

Элизабет поселилась в имении Эддербери вместе со свекровью, Рочестер остался в Лондоне, а позже вынужден был выехать во Францию после неприятной истории с дуэлью. Вернувшись на родину, он бывал у жены наездами, что не помешало супругам обзавестись потомством. Их  единственный сын, Чарльз, пережил отца всего на год; дочери - Анна, Элизабет и Маллет - благополоучно выросли и вышли замуж.

"Блаженство, испытанное мной при получении твоего письма, омрачено лишь одним обстоятельством: ты не называешь хотя бы примерной даты, когда я могла бы надеяться на нашу новую встречу, - и эта неопределенность сильно уязвляет меня. Не знаю, что именно ты испытываешь столь странным образом - мое терпение или мое послушание, - но, как того и требует супружеский долг, у меня обоих этих качеств в избытке. Не думаю, что ты решишь задержаться в Бате сейчас, когда туда съехалось столько народу, но хватит ли у тебя сил и решимости покинуть насиженное место, мне не известно тоже; пожалуйста, поразмысли над тем, достаточно ли разумно ты себя ведешь и не сочти за труд известить о столь долгожданном для меня решении, потому что вот-вот начнется сессия парламента - и тогда у тебя появится столько дел, что тебе наверняка станет не до приезда в деревню. Поэтому, прошу тебя, распорядись моими дальнейшими поступками, и даже если это будет означать небрежение нашими детьми и моими столь долго вынашиваемыми надеждами повидаться с тобой, я снесу и это, лишь бы не заставлять тебя вспоминать о том (и мучить себя этими воспоминаниями), что есть на свете и такое существо, как твоя верная и преданная..." 

Семейное согласие омрачали не только личные недоразумения между супругами, но и прямое вмешательство родни в их отношения, о чем прямо говорилось в письмах четы Уилмот.

Граф Рочестер - жене
"Моя оставленная мною в полном небрежении жена, пока ты не стала многоуважаемой вдовой, тебе, я не сомневаюсь, хочется иных утешений - и, говоря правду и ничего кроме правды, я обеспечиваю тебя ими в той мере, какую нашел бы достаточной любой, кроме самых неистовых нетерпеливцев. Что за злой ангел сподобил, на горе мне, леди Уорр наезжать к тебе ежегодно, гостить по целому месяцу и отравлять тебе этим жизнь на остальные одиннадцать? Слава Богу, камни в почках (причем немаленькие!) и обусловленные ими мучения избавляют меня от необходимости лицезреть воочию твои страдания. Предложи мне в пределах мыслимого и разумного сделать что угодно, лишь бы ты успокоилась, но ты ведешь себя, как несчастная баба, орущая от боли, но стесняющаяся признаться лекарю, где именно у нее болит; все эти три года я выслушиваю твои постоянные жалобы, но ни разу ты не довела до моего сведения хотя бы одной сколь бы то ни было достоверной причины вечного недовольства. У меня просто-напросто нет еще трех лет на устранение этого взаимонепонимания, я вот-вот обрету покой в объятиях не столь мнительной подруги, как ты; и когда это случится, ты наверняка прозреешь, хотя вряд ли это сделает тебя счастливее".

"Стиль поведения Вашей светлости в последнее время, пусть он и намного мягче того, что я на самом деле заслуживаю, несет на себе отпечаток Ваших недавних бесед с теми, кого я был бы готов чтить вне всякой меры, если бы они, в свою очередь, воздавая должное как мне, так и Вашей добродетели, на пушечный выстрел не приближались бы ни к Вам, ни к нашим с Вами безукоризненным, как мне хочется верить, отношениям".

Графиня Рочестер - мужу:

"Последнее письмо, полученное мною от Вашей светлости, оказалось настолько скандальным, что я и не знала, как на него ответить. Поэтому я решила написать леди Анне Уилмот с просьбой заступиться за меня, но сейчас, когда Вы, к вящей радости, вновь удостоили меня своей милостью, я опять-таки воздержусь от подробного объяснения, потому что очень скоро мы с Вами свидимся воочию. А до той поры я препоручаю Вашей матушке, которая наверняка этому только порадуется, заботу о моих детях, моих фармацевтах, о моих собачках и обо всем остальном, что принадлежит мне, - и пусть она распоряжается этим по своему усмотрению. И только если мне непременно и срочно потребуется что-нибудь, я, как правило, с не присущей мне настойчивостью обращусь к ней с просьбой поделиться со мною; вероятность чего, впрочем, крайне мала. Остаюсь ее вечной должницей, Вашей покорной женой и все такое прочее."

Медленно умирающий от сифилиса Рочестер поселился в Вудстоке, за пятнадцать миль от Эддербери и периодически наведывался в гости к матушке, жене и детям, которых очень любил. Граф неоднократно желал, чтобы его сын "не вырос остроумцем". Его жилище имело громкую репутацию обители порока, и граф тщательно разграничивал семейное и приватное, Элизабет не переступила порога мужниного дома до того времени, когда граф окончательно не слег. Рочестер старался не брать средств из приданого жены, а если и пользовался ее деньгами, то исключительно в долг.

Незадолго до смерти он не только покаялся во всех грехах, но и добился личным примером того, что Элизабет перешла в англиканство, хотя до последнего времени была католичкой.

Графиня Рочестер пережила супруга на несколько месяцев. Джон скончался в возрасте 33 лет, Элизабет - 30.

(По книге Грэма Грина "Обезьянка лорда Рочестера")

0

3

Дамы, которые в свое время не вышли замуж за Его Величество http://jpe.ru/gif/smk/sm3.gif

http://i047.radikal.ru/1007/49/416a94959281.jpg
Анна Мария Луиза Орлеанская, герцогиня де Монпансье, кузина Людовика Четырнадцатого (портрет кисти Жильбера де Сев)

Большую Мадемуазель, как ее называли, отличало "...остроумие, богатство, добродетели, королевский сан, но чрезмерная живость лишала ее той серьезности, которая приличествует ее положению. Это была чересчур увлекающаяся особа. Темперамент иногда служил во вред даже ее внешности. Так, она легко заливалась краской, но вообще-то светлые волосы, чудесные глаза и хорошая фигура придавали ей некую величественную красоту".

Такая завидная невеста могла бы стать превосходной супругой для принца Уэльского, находящегося при французском дворе то ли на правах бедного родственника, то ли незваного гостя. Королева Генриетта настоятельно рекомендовала сыну поухаживать за герцогиней и тот, почитая волю матушки, подчинился. Карлу, по ее воспоминаниям, было тогда "всего 16 или 17 лет, и для своего возраста он отличался чрезвычайно высоким ростом. У него была благородная посадка головы, темные волосы, смуглая кожа, и в целом он производил приятное впечатление". Однако Карл предпочел сделать вид, что не владеет французским, предоставляя королеве-матери назойливо убеждать потенциальную невесту в том, что принц без ума от нее. Он куртуазно носил цвета Большой Мадемуазель и старательно изображал на лице сердечную муку, пока дело не испортил принц Руперт Рейнский, кузен Карла, который сообщил даме, что Карл, может быть, и не говорит по-французски, но зато прекрасно этот язык понимает. Герцогиня призадумалась, ибо в этот момент на горизонте появился куда более завидный жених - овдовевший император Фердинанд III. Несомненно, этот брак обещал куда большую стабильность и довольство, чем супружество с наследником свергнутого короля, и Мадемуазель устремила свои помыслы к имперскому венцу. Карл к тому времени утомился изображать африканские страсти, нашел любовницу и совершал прогулки по злачным местам Парижа. Император на Мадемуазель не женился, равнодушие же Карла разозлило ее настолько, что проект брака с ним перестал обсуждаться.

В Гааге, куда принц перебрался из Парижа, предметом его ухаживаний стала София Пфальцская, сестра принца Руперта и, соотвественно, кузина Карла.
http://s004.radikal.ru/i206/1007/fb/2e8ffc74db8d.jpg
Портрет Софии в образе индеанки, написанный ее сестрой Луизой (ок. 1644 г.)
http://s005.radikal.ru/i209/1007/3e/950e3d1bfb0d.jpg
Еще София Пфальцская:
http://s002.radikal.ru/i197/1007/df/93ff27f19536.jpg
http://s45.radikal.ru/i109/1007/b9/7d1952ad48fc.jpg

Карл в ту пору вел активные переговоры с шотланцами, которым, по некоторым сведениям, София в качестве "царской невесты" была не по душе. Сам принц заявил, что она явно красивее миссис Барлоу (т.е., матери Монмута, Люси Уолтер) и что он надеется увидеть ее в Англии. Несмотря на взаимную приязнь, София прислушалась к голосу разума, и деликатно прекратила дружбу с Карлом, позже объяснив это тем, что "от природы Карл одарен богато, но материальное положение не позволяет ему думать о женитьбе".  В итоге она вышла замуж за герцога Эрнста Августа Брауншвейг-Люнебургского, а их старший сын в 1714 году стал королем Великобритании Георгом I.

http://s15.radikal.ru/i189/1007/07/b653736e4e53.jpg
Фрагмент портрета Большой Мадемуазель кисти Жана Нокре

По пути в Ирландию Карл снова посетил Париж, и снова зашла речь о его браке с герцогиней Монпасье, которая прекрасно понимала, что все ее состояние будет потрачено на то, чтобы восстановить монархию в Англии. Поскольку гарантировать успех действий Карла не мог гарантировать даже самый предубежденный в его пользу сводник, Мадемуазель нашла уважительну причину уклониться от помолвки, а именно - религию. Кроме того, языковая проблема так и осталась неразрешенной, поскольку французский делался для Карла непреодолимо труден именно в беседах с принцессой, так что они снова расстались не слишком дружелюбно.

После эпического бегства из Англии Карл снова пошел на приступ приданого Мадемуазель. Крайне ограниченный в средствах, одетый в обноски, он пустил в ход все свое обаяние и даже заговорил на вполне приличном французском, однако герцогиня снова нашла более перспективного жениха - короля-подростка Людовика XIV, бывшего на 9 лет ее моложе. Правда, как в истории с Фердинандом, здесь было больше живого воображения дамы, нежели реальных шансов на брак. Как бы то ни было, Карл снова оказался отвергнут и снова не слишком этим опечалился. 

Великая Мадемуазель, которой не дали стать королевой, обратилась к политике, став активной участницей Фронды. Герцогиня спасла принца Конде и его людей, стреляя из пушек по королевским войскам ("Вы только что убили своего мужа, мадемуазель", - заметил кто-то из присутствующих). В возрасте пятидесяти с лишним лет, заплатив за право быть с любимым большей частью своего имущества, переданного одному из бастардов Людовика, она все-таки заключила морганатический брак с герцогом де Лозеном. Счастье было недолгим - Лозен проявлял к жене все большее неуважение, в итоге они стали жить раздельно, и Мадемуазель не пожелала видеть его даже в свой смертный час.

http://s004.radikal.ru/i208/1009/29/0af8397e8746.jpg
Дама, за которой король ухаживал во время своего "сидения" в Брюгге - Генриетта Екатерина Оранская.
"Карлу теперь нравились женщины с сильным характером, и, делая принцессе скромные, какие только мог себе позволить, подарки - перчатки из Парижа, например, - он самодовольно писал Таффе, что "таких женщин" у  него еще не было".
С. Кут "Августейший мастер выживания"   

0

4

Если бы деревья в Сент-Джеймс-парке могли заговорить, сколько фривольных историй нашептали бы они нам!
В те времена старый дворец Уайтхолл располагался вдоль реки, перед современными зданиями парламента и Уайтхолл-стрит, доходя до самого Скотленд-Ярда; король, королева, брат короля, герцог Монмут и все сиятельные вельможи и дворцовая свита имели резиденции в этих стенах. Апартаменты герцога Бэкингема также располагались у подножия галереи, выходящей в парк, что позволяло ему заводить множество тайных любовных интрижек. Людовик XIV называл герцога единственным английским джентльменом, которого ему доводилось видеть. Английская палата лордов была о нем менее благоприятного мнения и однажды призвала к ответу перед судом палаты за то, что он открыто, как муж с женой, проживал с леди Шрусбери и убил лорда Шрусбери после совращения его супруги.

Герцогиня Бэкингемская была милой и терпеливой женщиной и обычно закрывала глаза на дурное поведение своего легкомысленного супруга, но однажды все-таки решила проследовать за ним в Уайтхолл, где, по словам герцога, о должен был увидеться с королем. Она увидела, что вместо того чтобы проследовать в апартаменты короля, герцог завернул в парк. Подойдя со стороны зверинца по аллее Бердс-Кейдж-Уок, она притаилась за деревьями и кустами и вскоре заметила, как с противоположной стороны приближается некий женский силуэт. Это была не та дама, с которой герцог условился о свидании, а герцогиня Монмутская, пришедшая шпионить за собственным мужем. Изменив голос, она обратилась к Бэкингему. Обманутая герцогиня видела эту сцену, но ничего не могла слышать; кипя негодованием, она поспешила в Уайтхолл с жалобой королю.

http://jpe.ru/1/sm/190610/18zg6lv1k0.jpg http://jpe.ru/1/max/190610/08mvstw8b4.gif
[small]Герцог Бэкингем с супругой, урожденной Мэри Фэйрфакс [/small]

Тем временем герцог Монмут, также находившийся в парке, заметил одинокую женщину с аппетитными формами, которая прошла через другие ворота, чтобы избежать встречи с ним. Возможность нового приключения не могла не понравиться этому ненасытному любовнику, и он проследовал за незнакомкой, желая заговорить с ней. Пройдя немного дальше по парку, он увидел, что к ней подошел мужчина, и уже не сомневался, что стал свидетелем любовного свидания, как вдруг узнал платье собственной жены. Тут-то ему и открылось, что ревность можно испытывать и к нелюбимой супруге. Он подслушал разговор и услышал слова жены: «Видите ли, милорд, ваш совет для меня неприемлем. Я решила пожаловаться королю на поведения герцога Монмута… если бы вы только видели его вчера с Эмилией – как он целовал ей руку, как долго они разговаривали, – вы бы сразу поняли, что он желает меня спровоцировать, а мое терпение граничит с глупостью. Я собираюсь немедленно пойти к королю и умолить его навести  порядок».

http://jpe.ru/1/sm/190610/0kkl9iwl8b.jpg http://jpe.ru/1/sm/190610/38zg6lv1k0.jpg
[small]Герцог Монмут с супругой, Анной Скотт[/small]

Герцог Бэкингем пытался отговорить герцогиню от ее намерения. Монмут, слыша это, почувствовал благодарность к другу, но все же несколько встревожился – ведь он обещал королю быть в любовных делах поосторожнее. Он решил, что лучше будет, если он сам сообщит королю обо всем. У входа в королевские апартаменты ему сказали, что у короля находится герцогиня Бэкингемская. Когда она вышла, глаза ее были красны от слез. «Вот идет очень несчастная женщина, – заметил король, – ее муж самым жестоким образом пренебрегает ею, расточая нежности другим. Если бы вы вели себя так, я ни за что не простил бы вам этого». Герцог ответил, что все обстоит как раз наоборот, ибо он только что видел жену в парке, где у нее было назначено ночное свидание. Король был поражен. Он все еще говорил, когда вошел герцог Графтон и сообщил, что герцогиня Монмутская просит Его Величество о личной аудиенции. Когда леди впустили (муж ее успел быстро ретироваться), ее удивило холодное, презрительное отношение короля. Герцогиня объяснила, что произошло, после чего король потребовал немедленно вызвать герцога Бэкингема. Явившись, тот увидел, что герцог Монмут на коленях просит у жены прощения. Король послал также и за герцогиней Бэкингемской. Когда все ревнивые мужья и жены были в сборе, он по-отечески к ним обратился: «Поверьте мне, все вы, и выслушайте слова мои: простите друг другу все неприятности, кои вы в равной мере испытали, и да поможет это вылечить вас от ревности, которую можно назвать главным бичом брака». Драматургам эпохи Реставрации не приходилось далеко ходить за сюжетами своих комедий!

(Нина Эптон «Любовь и англичане»)

отсюда

0

5

У принца Руперта, кузена короля Карла II, титулов было примерно столько же, сколько и природных талантов: пфальцграф Рейнский, герцог Баварский, граф Холдернесс, герцог Камберлендский, по совместительству кавалерист, моряк, ученый, администратор и художник.

http://s61.radikal.ru/i174/1007/6c/655b265f8df0.jpg

Его отец, Фридрих фон Пфальц, был королем Чехии ровно одну зиму, а всю последующую жизни провел в Голландии. Еще в детстве Руперт овладел основными европейскими языками, демонстрировал хорошие математические способности и талант рисовальщика. Военную карьеру Руперт начал в 14 лет, сопровождая принца Оранского при осаде Ринберга. Через два года, во время вторжения в Брабант, он поступил на службу в гвардию принца, а в следующем году вместе со старшим братом побывал с визитом у английских родственников, произведя на Карла Первого чрезвычайно благоприятное впечатление. Из этой поездки он возвратился с почетной степенью магистра искусств, присвоенной высокому гостю в Оксфорде.
В 1637 году Руперт участвовал в осаде Бреды, после вместе с братом и отрядом шотландских наемников отправился воевать в Вестфалию, где осенью 1638 года попал в плен. До 1641 года он протомился в заключении, и в это время лорд Арундел, английский посол в Вене, подарил принцу собачку, которая позже обрела громкую славу.

Это был белый пудель, якобы контрабандой вывезенный из Турции, где султан запретил иностранцам приобретать собак этой породы. "Было чрезвычайно любопытно наблюдать, как этот дерзкий и беспокойный человек забавлялся, обучая собаку дисциплине, которой никогда не знал сам". Пудель, получивший незатейливую кличку Бой, неизменно сопровождал Руперта до самой своей смерти в битве при Марстон Муре. Пуделя охотно вспоминали в памфлетах "круглоголовых", например, на одной гравюре он изображен рычащим на членов парламента, распущенного Кромвелем. Бой пользовался множеством привилегий - спал в хозяйской постели, пользовался услугами большего количества цирюльников, чем сам Руперт, и получал самые лакомые кусочки из рук короля Карла, который снисходительно позволял Бою сидеть в своем кресле. По слухам, пес был очень смышленый. Так, при слове "Карл" он начинал радостно прыгать и очень любил слушать литургию, поворачивая морду к алтарю. Это, очевидно, и вызвало слухи о том, что за Рупертом в виде Боя следует дух, мол, собачка умеет становиться невидимой и участвует в сеансах некромантии, проводимых ее хозяином. И убит бедняга Бой был, как говорят, серебряной пулей.

http://s003.radikal.ru/i203/1007/3f/07d578b267ad.jpg

Возвратимся к принцу :) Помимо дрессировки Боя в годы заточения Руперт также вел богословские беседы с духовниками, сопротивляясь попыткам обратить его в католицизм, совершенствовал свои навыки гравера, читал книги по военному искусству и завел роман с дочкой губернатора. Благодаря усилиям Карла Первого Руперт получил свободу с условием больше никогда не обращать оружие против императора. В августе 1642 года принц со своим младшим братом Морицем прибыл в Англию во главе отряда английских и шотландских ветеранов континентальных войн, чтобы выступить на стороне короля в гражданской войне с парламентом. Пожалованный орденом Подвязки, Руперт встал во главе королевской кавалерии, однако вскоре радость от его приезда стала уже далеко не всеобщей. Хотя Руперт был опытным солдатом, ему была присуща юношеская пылкость, которая наравне с иностранными манерами отталкивала солидных советников короля. В частности, их объяснимое недовольство вызвало заявление принца, что получать приказы он желает исключительно от своего августейшего дяди. Молодечество сослужило Руперту скверную службу. В битве при Эджхилле в октябре 1643 года его кавалерия полностью разгромила парламентскую, но, увлекшись преследованием, Руперт покинул поле боя, таким образом лишив силы роялистов шанса нанести решающее поражение круглоголовым. 
Принц проявил недюжинную энергичность, совмещая административную работу с ведением военных действий на протяжении 1643-44 годов: взял Бристоль, управлял Уэльсом, снял осаду с Йорка... После поражения при Марстон Муре Руперт встал во главе армии роялистов, номинально предводительствуемой принцем Уэльским. Внутренние разногласия и ряд объективных причин привели к поражению при Нейсби, после чего Руперт усомнился в успешном для короля исходе войны и посоветовал Карлу идти на соглашение с парламентом. Это было расценено как злой умысел, в котором король окончательно убедился после того, как принц сдал Бристоль парламентским войскам. Король отправил Руперта в отставку, тот явился в Ньюарк и потребовал судебного разбирательства, в результате которого ему было возвращено честное имя, но не командование. В 1646 году принцы Руперт и Мориц были высланы из Англии уже по приказу парламента.   

На континенте Руперт возглавил отряды англичан-эмигрантов, поступивших на французскую службу, и командовал ими в военных действиях против Испании. После начала второй гражданской войны в Англии принц с переменным успехом попробовал себя в роли моряка. В 1649 году они с Морицем получили под командование 8 кораблей и отправились в Ирландию под начало маркиза Ормонда, где продолжил славную английскую традицию - грабил чужих и передавал награбленное своим. Парламентский адмирал Блейк был откомандирован положить конец этим бесчинствам, и Руперт отплыл в Португалию, где ему обещали приют, однако Блейк нагнал его в порту Лиссабона. Изобличенный как пират, принц отправляется в вольное плавание по Средиземноморью и Атлантике. Весной 1652 г. Руперт плавал к берегам Западной Африки, где был ранен в бою с аборигенами. Он отплыл в Вест-Индию летом 1652, и обнаружил, что роялистский анклав на Барбадосе, где он надеялся найти убежище, капитулировал перед Содружеством. Осенью, по пути с Виргинских островов, в буре погибли два из четырех кораблей Руперта, одним из них командовал Мориц. Подавленный смертью брата, принц возвратился в Европу в 1653 году.
Руперт был тепло встречен при дворе короля-изгнанника Карла II в Париже, однако любезности таяли пропорционально тому, как выяснялась точная сумма добычи, привезенной им из Вест-Индии. Разочарованный принц провел следующие шесть лет в безвестности, успев рассориться из-за наследства со старшим братом.
После реставрации Карла II в 1660 году Руперт вернулся в Англию и был хорошо принят королем, несмотря на прежние разногласия. Он получил ежегодную пенсию и назначен в Тайный совет в 1662 году, предметом его особой обеспокоенности было состояние военно-морского флота. Руперт также проявил интерес к зарубежным коммерческим предприятим, став первым губернатором Компании Гудзонова залива в 1670 году. Территория, предоставленная Компании, была названа "Земля Принца Руперта" в его честь. Был он и активным акционером Африканской компании. Вклад Руперта в развитие торговли был отмечен именным камнем, положенным в основание новой Королевской биржи. Принц как адмирал принимал активное участие во Второй и Третьей англо-голландских войнах, сыграв значительную роль в битве при Лоустофте и в победе в день святого Иакова (25 июля 1666). С 1673 года Руперт посвятил себя административной работе в адмиралтействе. Он умер в возрасте 62 лет в 1682 году и с почестями похоронен в Вестминстере.

The Great Executioner
http://s60.radikal.ru/i169/1007/26/67ff3bf30dac.jpg

Продолжая  проявлять интерес к научным экспериментам, Руперт стал одним из основателей Королевского общества. В частности, он экспериментировал с производством пороха (предложенный им способ делал порох в 10 раз эффективнее) , пытался усовершенствовать ружья, изобрел сплав, известный как "металл принца", а также разработал приспосбление для, так сказать, глубоководных погружений :) Принц сформулировал математическую проблему о "кубе Руперта", достиг известных успехов как шифровальщик, построил водяную мельницу на Хакнийских болотах, разработал морское орудие, которое назвал Rupertinoe, придумал механизм, обеспечивающий баланс квадранта при измерениях на борту корабля, пытался усовершенствовать хирургические инструменты и был автором незаурядных гравюр.
Что касается личной жизни, то Руперт никогда не был женат, однако оставил по себе двоих незаконнорожденных детей: сына Дадли (1666) от Фрэнсис Бэрд и дочь Руперту (1673) от актрисы Маргарет Хьюз (Хьюджес). Последняя именно благодаря связи с Рупертом стала первой профессиональной актрисой в английском театре, в 1669 году Маргарет наравне с мужчинами актерами пользовалась привилегией "королевских слуг" -  ее не могли арестовать за долги. Это было очень кстати, потому что образ жизни она вела расточительный. За время их связи Руперт подарил ей драгоценностей на 20 тысяч фунтов, причем среди  них были и фамильные украшения Пфальцев, а также приобрел для Маргарет особняк еще за 25 тысяч. Руперту нравилась семейная жизнь - или ее подобие - он с удовольствием отмечал, наблюдая за маленькой дочерью:"Она уже правит всем домом и иногда даже спорит со своей матерью, что смешит всех нас". Существует мнение, что Маргарет стала морганатической женой Руперта. Свое имущество он завещал поровну ей и дочери.
   
Питер Лели, портрет Маргарет Хьюз
http://i029.radikal.ru/1007/ee/2868b54d06f5.jpg

0

6

http://s002.radikal.ru/i198/1007/d4/8d4408bb379e.jpg

История Барбары Палмер, урожденной Вилльерс, будущей графини Кастлмейн и герцогини Кливленд,началась в тот момент, когда умер ее отец, виконт Грандисон. По одним сведения, он скончался от ран, полученных при Эджхилле, по другим - под Ньюбери. Поскольку практически все его имущество было истрачено на снаряжение и лошадей для кавалерийского полка, вдова и единственная дочь покойного оказались в крайне стесненных обстоятельствах, как, впрочем, подавляющее большинство верных роялистов. Вскоре виконтесса сочеталась вторым браком - опять же, с джентльменом из клана Вилльерсов, однако для Барбары это ничего не изменило. Несмотря на громкую фамилию и родство (довольно дальнее) с герцогом Бэкингэмом, девушка завидной невестой не была - приданое значило гораздо больше, чем призрачные связи в среде высшей аристократии и хорошенькое личико.

Тем временем был казнен Карл I, и Вилльерсы тайно присягнули на верность новому королю, Карлу II. Существует сентиментальная байка о том, что юная Барбара вместе со своими родственниками каждый год, в день рождения монарха, спускалась в погреб, где в полной темноте и шепотом возглашалась здравицу королю - не дай Бог, услышат... В пятнадцать лет Барбара стала любовницей Филипа Стэнхоупа, графа Честерфилда. Чувство было, кажется, обоюдным, и настолько сильным, что даже несколько лет спустя Честерфилда называли среди потенциальных отцов ее первого ребенка. Граф был холост, но беден, поэтому благоразумно воздержался от предложения руки и сердца.

Граф Честерфилд
http://s002.radikal.ru/i198/1007/28/b53fd0566a73.jpg

Роджер Палмер
http://s03.radikal.ru/i176/1007/99/dd40d9a84720.jpg

Лучшей добычей в охоте на жениха оказался Роджер Палмер, с которым Барбара обвенчалась в 1659 году. Это был спокойный, тихий человек, преданный католической церкви книжник. Его семья была против этого союза; на свадьбе отец Роджера мрачно напророчил, что эта женщина сделает его одним из самых несчастных людей в мире. Барбара и в самом деле имела мало общего с мужем - начиная от вероисповедания и заканчивая сексуальными аппетитами. В конце все того же 1659 года супруги прибыли на континент и присоединились к свите Карла в Гааге. Очень скоро высочайшее внимание было обращено на мистрис Палмер, и чело Роджера увенчалось рогами, которые на протяжении следующих лет делались все развесистей и развесистей. В 1661 году Барбара родила дочь, названную Анной, причем у общества живой интерес вызывал вопрос отцовства. Одни считали девочку ребенком Палмера, другие - короля, а третьи и вовсе кивали на Честерфилда. Анна родилась уже в Англии, когда Карл возвратился на престол предков и, по слухам, была зачата именно в ночь коронации. И Палмер, и Честерфилд, и король признали ее своей дочерью, однако пальму первества уступили Его Величеству, из-за чего девочка позже сменила фамилию. Барон Лимерик и граф Кастлмейн с 1661 года, Роджер получил эти титулы отчасти как компенсацию, отчасти как благодарность за таланты жены. Оговаривалось, впрочем, что наследовать ему могут лишь дети Барбары, на случай, если бы Роджер вступил в повторный брак. Палмер не желал публичного унижения и поначалу отказывался от подобной сомнительной чести, но на него было оказано давление достаточное, чтобы он в итоге согласился стать ирландским пэром. В знак протеста он ни разу не появился на своем месте в палате лордов ирландского парламента, хотя и пользовался титулами.

14 мая 1662 года король сочетался браком с португальской принцессой Екатериной. Не то чтобы Барбара сомневалась в своих прелестях, однако она решила сразу же показать молодой королеве, кто здесь главный. Для начала леди Кастлмейн перед родами вознамерилась поселиться в том же дворце, где молодожены проводили медовый месяц, однако у Карла хватило деликатности отказать ей в этом соседстве.Тем не менее, Барбара на этом не успокоилась. Свиту королевы составляли португальские дамы, которых бесконечно возмущали английские нравы, а это могло расцениваться как дурное влияние на королеву. Решено было приставить к Ее Величеству английских леди, и Барбара не преминула потребовать, чтобы ее имя было внесено в список. Король уступил. "К изумлению Карла, его послушная маленькая королева воспылала латинским гневом. Повторяя с явным отвращением ненавистное имя, она заявила, что если король будет настаивать на том, чтобы при дворе появилась эта дама, пусть он лучше отошлет ее, Екатерину, обратно в Португалию. Карл попытался было успокоить жену: мол, все это дело прошлое, с графиней у него покончено. Это была откровенная ложь, о чем Екатерина уже прекрасно знала. Так или иначе, графине удалось уговорить любовника включить ее в круг дам, которых должны были представлять королеве. Когда рука Екатерины протянулась для поцелуя, одна из "страхолюдин" наклонилась к ней и прошептала на ухо имя женщины, стоящей перед ней на коленях. Королева отдернула руку. Последовали слезы, кровь из носа, и Екатерину в судорогах вынесли из комнаты". Бурные протесты королевы и вовлечение в конфликт лорда-канцлера, пояснявшего королеве права ее супруга на прихоть, привели к тому, что Барбара обрела желанную должность, а Карл стал относиться к жене с большим вниманием, увидев в ней характер. Вражда женщин приняла скрытый характер, но от этого не стала менее ожесточенной. Барбара дерзила королеве, король отсылал Барбару, а вскоре  все возвращалось на круги своя. Наверняка, леди Кастлмейн не раз горько сожалела о своем поведении во время болезни Екатерины, сообразив, что вряд ли с новой женой Карла удастся сладить так же ловко, но, ко всеобщей радости, королева все же выздоровела.

18 июня Барбара родила сына Чарльза, причем тоже не обошлось без курьезов. Роджер, уже совершенно точно не имеющий никакого отношения к зачатию, вспомнил о правах отца и супруга, окрестив мальчика по католическому обряду. Шесть дней спустя по распоряжению короля ребенок был снова крещен, уже в протестантской традиции. С 1662 года и до конца жизни супруги Палмер проживали отдельно, однако речь о разводе так и не зашла, а остальные дети были беспрепятственно признаны отпрысками короля. Роджер попал в ловушку собственных принципов: как добрый католик, он не мог хлопотать о расторжении брака, тем самым лишая себя надежды на законное дитя, а как верноподданый - вынужден был мириться с положением, котрое Барбара занимала при короле. Пепис наблюдал следующее: "Было странно видеть ее мужа и ее саму в одном и том же месте, проходящими мимо друг друга взад-вперед без малейшего знака внимания, лишь при входе он снял шляпу, а она его очень вежливо поприветствовала - но более они друг друга не замечали."   
Агрессивные действия Барбары в борьбе за придворную должность несколько охладили чувства короля. В 1663 году он начинает ухаживать за Фрэнсис Стюарт, по словам современников, сколь недалекой, столь и красивой. Графиня Кастлмейн снова была беременна и 28 сентября родила королю второго сына - Генри. По отношению к сопернице она избрала мудрую политику, всячески поощряя увлечение короля и стараясь контролировать действия Фрэнсис. По мнению Карла, Барбара "знала больше поз, чем Аретино", поэтому она не сомневалась в том, что он вернется в ее постель. Более того, графиня устроила для развлечения августейшего любовника имитацию свадьбы, где она выступала в роли жениха, а Фрэнсис, соответственно, невесты. Были и кольца, и венчание, и горячительный напиток в постель, и кража подвязки - а в самый волнующий момент Барбара уступила ложе Карлу. Так, во всяком случае, пересказывает сплетню Пепис, сам к Барбаре весьма и весьма неравнодушный. В этом же году она по непонятным причинам перешла в католичество и теперь ходила на мессу вместе с королевой, что, конечно, не слишком обрадовало Ее Величество.
В 1664 году Барбара осчастливила короля еще одной дочерью, Шарлоттой, а в 1665 родился последний совместный ребенок Карла и миледи Кастлмейн - Джордж. Семь лет спустя на свет появилась Барбара-младшая, которую Карл признал своей больше по привычке - ее отцом, очевидно, являлся Джон Черчилль, будущий герцог Мальборо, кое-кто снова поминал всуе Честерфилда. Пепис пишет: "Похоже на то, что она в тягости, король сказал, что он тут ни при чем, она издала пренебрежительное "пфф" (she made a slighting 'puh' with her mouth) и вышла из дома". Когда Карл отказывался признавать ее второго сына,  предполагая, что куда большее отношение к его рождению имеет Генри Джермин, Барбара затопала ногами, выкрикнула "Черт меня побери, вы его признаете!" и пообещала учинить что-нибудь над младенцем, если король и дальше будет артачиться.

Барбара не мешала развлекаться королю, но и сама скучать не собиралась. К слову, Черчиллю она подарила 5 тысяч фунтов, которые тот вложил в ежегодную ренту. Карл прокомментировал это так: "Прощаю, ведь ему надо зарабатывать на хлеб насущный". Однажды прямо на улице она окликнула начинающего драматурга Вильяма Уичерли и увезла в своей карете - впоследствии он посвятил Барбаре свою первую пьесу. Некоторое время  у нее была связь с канатоходцем Джейкобом Холлом, Барбара заказала их двойной портрет и выплачивала любовнику содержание.
Близость с королем Барбара использовала как возможность влиять на политику государства и способ регулярно пополнять свой кошелек. Она настолько энергично вмешивалась в дела королевства, что Джон Ивлин окрестил леди Кастлмейн "проклятьем нации". Епископ Бернет описывает ее как женщину необычайной красоты, но чрезвычайно жестокую и жадную, глуповатую, но властную, неуступчивую даже по отношению к королю, затевающую интрижки с другими мужчинами и одновременно устраивающую любовнику притворные сцены ревности. Впрочем, свидельствуют и о доброте Барбары: когда в театре на людей обрушился помост, она единственная поспешила помочь раненому ребенку.
Карл осыпал ее драгоценными безделушками, назначил ежегодный пенсион в 4700 фунтов, а также выплатил ей еще 30 тысяч единовременно, однако изрядные суммы Барбара проигрывала в карты, а потому постоянно нуждалась в деньгах (однажды она за день просадила 20 тысяч). Субсидировали миледи Кастлмейн Испания и Франция, что свидетельствовало об ее реальном влиянии на короля. Особую ненависть она питала к Кларендону, который называл Барбару не иначе, как "эта женщина". По ее инициативе Карл возвысил Генри Беннета, перестал бывать у канцлера в доме и перепоручил ведение внешнеполитических дел ставленнику Барбары; окружение леди Кастлмейн сыграло свою роль и в начале войны с голландцами. Когда Кларендон был вынужден бежать во Францию, чтобы избежать обвинения в государственной измене, Барбара лично вышла посмотреть на его отъезд из Уайтхолла. "А, это вы, мадам? - якобы обратился к ней опальный канцлер. - Помните, если вам суждено жить и дальше, когда-нибудь вы сделаетесь старухой".

В 1670 году Барбара стала баронессой Нонсач и герцогиней Кливленд, а также получила имение Феникс-Парк под Дублином. Специальным разрешением Чарльзу Фицрою было позволено наследовать герцогский титул от матери, хотя  он был внебрачным ребенком. Двор не зал, как расценивать эти знаки внимания со стороны короля: то ли как прощальный подарок, то ли как свидетельство того, что миледи Кастлмейн по-прежнему в силе. 
По акту парламента 1673 года все католики должны были быть отставлены с придворных должностей, и Барбара, наравне с прочими, потеряла свое место в свите Екатерины. Теперь она стала "рядовой" любовницей Карла, поскольку место фаворитки к тому времени заняла Луиза де Керуаль. В 1676 Барбара с четырьмя младшими детьми предприняла поездку в Париж (там она не преминула завести роман с английским посланником Монтегю), откуда возвратилась лишь четыре года спустя, буквально перед самой смертью Карла.
"Послекоролевский" период ее жизни по понятным причинам менее четко задокументирован, однако известно, что Барбара имела связь с актером Кардоннеллом Гудманом, от которого в 86-м году родила сына. Предположительно, этот человек также был отцом одной или двух ее дочерей. В миру он был также известен как Отродье Гудман, а его отношения с Барбарой закончились попыткой отравить ее сыновей и тюремным заключением. В марте 1691 года восемнадцатилетняя Барбара-младшая родила бастарда от графа Аррана, после чего удалилась во французский монастырь, поручив воспитание мальчика своей матери.

Барбара овдовела в 1705 году. Палмер все эти годы не поддерживал с ней никаких отношений, посвятил себя политике и литературе, побывал в Тауэре как подозреваемый по делу о католическом заговоре, а также съездил послом в Ватикан, где был осмеян как самый знаменитый рогоносец Европы. Он мирно скончался в провинции, будучи в возрасте 70 лет. После смерти Роджера Барбара внезапно решила выйти замуж снова. Ей было 65 лет, а ее избранником стал Роберт "Красавчик" Филдинг, на десять лет моложе. Увы и ах, миледи доверилась редкостному проходимцу. Желая поправить свои дела, он начал ухаживать за Анной Делью, вдовой, унаследовавшей от мужа 60 тысяч фунтов. Ее прислуга прятала любовные письма, понимая, что ничего хорошего от Филдинга ждать не приходится. За взятку в 500 фунтов парикмахер дамы взялся помочь, но, предполагая, что Анна откажет, подсунул Филдингу под ее именем другую вдову, Мэри Уэдсворт. Разница между женщинами была только в 60 тысячах. Героический Филдинг не прекращал увиваться и вокруг герцогини Кливленд. 9 ноября 1705 года он женился на Мэри Уэдсворт/Анне Делью, а 25 ноября - на Барбаре Палмер. Отношения с новым мужем, мягко говоря, не складывались. Когда она отказалась оплачивать его счета, Филдинг "так варварски жестоко обращался с ней, что она была вынуждена обратиться к магистрату для защиты от его посягательств." Более того, он стал любовником ее внучки, Шарлотты Калверт, и в 1707 году она родила ребенка, отцом которого, скорее всего, был Красавчик. В мае 1706 Филдинг все же узнал о подмене и побоями заставил Мэри молчать о свадьбе, а уже в декабре был официально признан виновным в двоеженстве, поэтому брак с Барбарой стал считаться аннулированным. Королева Анна даровала ему помилование, и Филдинг жил  вместе с Мэри до самой своей смерти в  1712 году. Барбары не стало 9 октября 1709 года. Среди ее потомков - принцесса Диана и сэр Энтони Иден, премьер-министр Британии в 1955-1957 годах.

0


Вы здесь » Именем короля » Королевская библиотека » Герои нашего времени


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC